14.jpg (73518 bytes)

СОВЕТСКИЙ ЦИРК В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

К ЧИТАТЕЛЯМ

Небольшая книжка Р. Славского «Советский цирк в годы Великой Отечественной войны» была выпущена к знаменательной дате — 30-летию Победы советского народа над фашистской Германией и посвящается она артистам советского цирка; людям, которые помогали своим искусством громить врага в трудное время для нашей Родины.

На фронте и в тылу артисты цирка достойно несли знамя советского искусства. И никогда не забудется, их скромный вклад в Великую всенародную Победу.

Некоторые из артистов, защищая Родину, отдали свои жизни, но память о них жива, и будет жить вечно.

Те же, что остались живы, продолжали в послевоенные годы вместе с творческой молодежью развивать наше цирковое искусство, за которым утвердилась слава лучшего в мире.

Автор данной книжки, располагая некоторым материалом, который удалось собрать по крупицам, естественно не мог написать о всех артистах — участниках боев и фронтовых бригад.

Поиск документальных материалов продолжается и в этом неоценимую помощь могут оказать нам читатели.

Каждого, у кого имеются письма и фотографии артистов-фронтовиков, газетные и журнальные вырезки, афиши тех далеких лет, убедительно просим направить эти материалы по адресу: Москва А-319, ул. Черняховского д. 5, Отдел пропаганды циркового искусства.

 

Под общей редакцией В. КОЛОМИЙЦА.

Художник Г. Ванин. Редактор А. Гурович.

Художественно-технический редактор Н. Панкова.

Тир. 3500 Формат 84Х108/32 Объем 1 п. л. Ц. 10 коп. Зак. 158

Московский издательско-полиграфическии техникум имени русского первопечатника Ивана Федорова. Дмитровский, 9

 

Минуло тридцать лет с того майского солнечного утра, — утра Победы, народного ликования, музыки, фейерверков и грома салютов в честь окончания войны, в честь героев освободителей.

Неузнаваемо изменилась за эти годы наша страна. Давно залечены раны, нанесенные войной. На необъятных просторах родины выросли новые города, поселки, прииски, могучие электростанции. Во много раз увеличилась мощь Отчизны. Все советские люди живут счастливым созидательным трудом.

Но из памяти народной никогда не изгладятся грозовые годы войны. Не забудутся имена героев-защитников, их ратный труд и боевые подвиги, не забудутся имена павших на полях сражений, не забудутся тяготы военного времени.

Советское искусство, разделяя вместе со всей страной горе, принесенное вражеским нашествием, проявило удивительную жизнестойкость.

Военными страницами своей биографии по праву может гордиться и наш цирк.

В героической борьбе, длившейся 1418 дней и ночей, участвовали с оружием в руках многие и многие артисты, режиссеры, руководители циркового дела, работники униформы, служители по уходу за животными, администраторы.

Совсем юный наездник и эквилибрист Анатолий Михтей ушел добровольцем во флот. Он высаживался с легендарным десантом боевых катеров на Малую землю — от западного берега Цемесской бухты к южному предместью Новороссийска — города его детства. Оправившись после тяжелого ранения, Михтей сражался с фашистами в составе Азовской и Дунайской военных флотилий.

Участник гражданской войны, нынешний ветеран арены Дмитрий Пахомович Косарев, блиставший в номере «Сальтоморталист на лошади», тоже с первых дней вражеского нашествия в действующей армии. Сражался Косарев храбро, достойно своей мужественной профессии, дошел до Берлина и вернулся к любимому делу с боевыми наградами—орденом Красной Звезды и четырьмя медалями.

Цирковая арена прививает своим питомцам — акробатам, жонглерам, гимнастам — волевые качества: отвагу, выдержку, выносливость, безграничное упорство. И эти качества великолепно проявились в боевой обстановке. Не случайно маршал Черняховский назвал цирковых артистов людьми стального характера.

Перед самой войной один из первых выпускников циркового училища Федор Суворов был участником музыкально-эксцентрического номера. Начальник штаба 50 танковой бригады, узнав, что новичок — из цирка, оказал, оглядывая мускулистую фигуру солдата, с бравым видом стоящего перед ним навытяжку: «Есть для тебя подходящее дело —разведка. Вот там и будешь показывать номера»... Навыки циркового акробата — тренированное тело и закалка — верой и правдой послужили разведчику Суворову в ночных вылазках, (В жарких стычках с засадами и вражеской разведкой — словом, в самых неожиданных ситуациях, какими изобилует разведывательный поиск. О воинской доблести солдата Суворова, нынешнего педагога циркового училища, убедительнее всего свидетельствуют его боевые награды: два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны II степени, медали: «За отвагу» и «За боевые заслуги».

«Всю войну я провоевал в составе кавалерийской дивизии, — рассказывает клоун Василий Григорьевич Мозель.— Ходил в рейды по фашистским тылам. Вот то были «репризы»... Фашистам, правда, было не до смеха»...

Мастера арены шли в пехоту, в зенитную оборону, в авиацию, в танковые войска, становились саперами, связистами, санитарами, десантниками. Ансамбль наездников под руководством Михаила Туганова на второй день войны направился вместе со своими конями в кавалерийский корпус генерала Доватора. Находчивость и ловкость удалых джигитов — как они пригодились в неожиданных перипетиях боя! Сколько раз эти качества вызволяли их из самых, казалось бы, безвыходных положений.

Однажды конный разъезд случайно оказался в деревне, только что занятой врагом. Фашисты открыли по всадникам огонь.

- Отходи вправо! — крикнул Туганов боевым друзьям, а сам взвил коня на дыбы и резко повернул влево. Этим неожиданным маневрам он переключил внимание автоматчиков на себя и дал возможность товарищам уйти. Теперь фрицы стреляли только по нему. Отважный конник находчиво воспользовался одним из приемов джигитовки: он резко откинул вбок свое тело, которое как бы безжизненно волочилось за конем...

Хитрость блестяще удалась. Гитлеровцы, решив, что всадник убит, прекратили огонь. А лошадь, обученная в цирке, послушная голосу хозяина, вынесла его к своим.

Суровой дорогой войны прошли в качестве солдат и офицеров: гимнаст И. Немчинский, создатель превосходной воздушной сюиты «На Луне»; дрессировщик лошадей А. Кривых; жонглер С. Чебулов; нынешний директор тульского цирка Д. Калмыков; руководитель ленинградской группы «Цирк на сцене» М. Звегинцев; воздушный гимнаст Н. Красовский; клоун-коверный Г. Карантонис.

В дни войны главный режиссер ленинградского цирка Г. С. Венецианов вернулся к своей прежней службе во флоте. Во флоте — на Тихом океане—служил и Н. Э. Бауман, в прошлом жонглер, а после войны преподаватель циркового училища, создатель многих оригинальных номеров. Сел за штурвал боевого самолета эквилибрист Валентин Вологжанин. Он защищал небо Балтики. На его боевом счету четыре «Мессера». Летчиком, командиром тяжелого бомбардировщика, стал замечательный акробат-прыгун Владимир Довейко. За искусные операции в воздухе его называли «мастером воздушной акробатики». В небе воевал с врагом и цирковой акробат Георгий Россини. Танковой ротой командовал В. А. Цветков, долголетний директор ленинградского цирка. С войны он вернулся кавалером ордена Александра Невского. Шести правительственных наград удостоился солдат Керим Варзиев, трижды раненный в боях, ныне руководитель одного из лучших конных ансамблей джигитов.


Герой Советского Союза И. А. Щепетков

У стен Москвы начали солдатскую жизнь акробаты-рекордсмены братья Василий и Александр Яловые, превосходный номер ко­торых был украшением лучших цирковых -программ. За­кончили войну Яловые уже офицерами, кавалерами многих боевых орденов.

Лишь недавно стала известна фронтовая судьба воздушного гимнаста Григория Малинко. О легендарных подвигах артиллериста Малинко, участника кровопролитных сражений, -семь раз раненного, кавалера многих боевых наград, рассказала «Неделя».

Годы войны — это не только -страницы героизма, но и глубокой скорби. Много молодых жизней было отдано за Родину, много талантов не вернулась на арену.

...В июльские дни 1941 года в Алма-Ате формировалась 316 стрелковая дивизия, пулеметчиком которой стал уроженец этого города цирковой артист, воздушный гимнаст И. А. Щепетков. В холодные осенние дни того же года бойцы триста шестнадцатой насмерть стояли на подступах к Москве. Среди 28 героев-панфиловцев, бессмертный подвиг которых у разъезда Дубосеково известен всему миру, сражался и Щепетков. Вместе со своими товарищами-побратимами геройски отбивал он яростные атаки гитлеровских танков и озверевших пехотинцев-автоматчиков...

Иван Алексеевич Щепетков погиб в этом бою, ставшем легендой. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

...И сын арены, славный наш товарищ, Закрыв своею грудью путь врагу, В зловещем гуле, в пламени пожарищ, Упал на окровавленном снегу.

В ожесточенной воздушной схватке с врагом сложил голову летчик-истребитель А. М. Пушкин. На арене это был лихой наездник-жокей, а в жизни—обаятельный весельчак, шутник, никогда не унывающий заводила. О боевых подвигах бесстрашных, ловких и удачливых разведчиков П. Себастьяна и П. Жданова, до войны цирковых артистов, можно было бы написать целую книгу. Оба они пали смертью героев у стен старинного русского города Можайска.

В канун победы, всего за два месяца до окончания войны погиб при выполнении боевого задания гвардии лейтенант, командир взвода саперов Василий Семенович Денисов, бывший артист-борец, участник цирковых чемпионатов. Он был незаурядным мастером борцовского ковра (псевдоним— Зорин). Кавалер трех боевых орденов и медали «За отвагу» В. С. Денисов похоронен в Польше, в деревце Лещицы. Его прах покоится в ограде сельской школы, и польская детвора с любовью ухаживает за могилой героя-освободителя.

Наша скорбь о погибших неизбывна, как и память о них. Не забудем своих друзей, павших на фронте: талантливого эквилибриста Василия Свирина, он сложил голову в бою подо Ржевом; дрессировщика лошадей, наездника Георгия Страпетова; гимнаста-вольтижера из воздушного полета «Альби» Н. П. Астахова; цирковых наездников—командира взвода К. С. Дмитриева и бойцов В. Гончарова, П. Власова, Б. Иванова; клоуна А. А.Беляева (псевдоним Белянд), проявившего себя на фронте способным офицером — Беляев командовал батальоном. Не забудем акробата на мотоцикле Владимира Маликова, выступавшего под псевдонимом Норд, его смертельно ранило под Берлином разрывом фаустпатрона. Трагически оборвалась у стен Севастополя в июльские дни 1942 года жизнь и еще одного замечательного акробата, славного своими творческими поисками — Семена Донемана.

«Никто не забыт и ничто не забыто»... Хотелось бы поименно назвать всех наших товарищей, кто отдал жизнь за великое дело: молодого жонглера Виктора Рославлева (цирковой псевдоним Бортар). Перед самой войной он служил на западной границе и вступил в бой с первых же часов вражеского нашествия. Вспомним и Владимира Суркова и Хо—ребят из группы Ван Ю-ли, участника гражданской войны. Вспомним клоуна яркой индивидуальности Михаила Воинова, в дни войны он стал артиллеристом и был смертельно ранен в бою под Курском.


Эквилибрист Лев Осинский вновь на арене цирка

Вспомним погибших на полях сражений потом­ственных артистов цирка: прыгуна А. С. Павлова, танц-акробатав братьев Петра и Николая Орловых, (сыновей всамирноизвестного наездника .Петра Орлова), музыкального эксцентрика Леонида Трипутина, жонглера на лошади Н. Н. Никитина — внука основателя русокого цирка. Вспомним своих цирковых друзей: отважного воздушно­го гимнаста А. Е. Афанасьева; пластического акробата из группы Никитина—В. Н. Скляренко; способного сатирика Михаила Вургафтика, популярного в цирке тридцатых годов, под псевдонимом Дамиров; жонглера В. А. Гурьева и другого жонглера —Виктора Селезнева; клоуна-коверного, выпускника техникума циркового ис­кусства, на которого возлагались большие надежды — Валиде Гестуа и его сокурсника по техникуму, совсем юного амробата-верхнего — Колю Итолкина; летающего акробата из труппы Романдос— Б. В. Ушакова. Вспомним Ивана Пустовойтова из веселого, задорного номера Масловых; акробата-стоечника Вениамина Постникова, храбро сражавшегося щ Крыму; прыгуна из труппы Ин-го — В. К- Давыдова; воздушного гимнаста И. Ф. Кулешова. Вспомним участника художественно-акробатического номера Аркадо—Л. Н. Цветкова; эквилибриста на проволоке Петра Ильина; прыгуна на батуте из группы Амос — Л. И. Тряпицина; воздушного гимнаста Артура Асланянса; акробатов: Николая Озерова, Федора Тита-ренко, Леонида Грушкина, велофигуриста-комика П. Л. Ворошилова; эквилибриста Георгия Матарадзе, доблестно сражавшегося с ненавистным врагом и геройски погибшего, при выполнении ответственной боевой задачи.

Здесь упомянуты далеко не все работники цирка, «то отдал жизнь за свободу и честь Родины, кто не вернулся к любимой профессии. Не все имена еще известны, не все уточнено. Поиск продолжается. Отыскиваются сведения о погибших, документы, подробности. Это наш священный долг перед памятью друзей-воинов.

Сегодня мы отдаем дань глубочайшей благодарности тем, кто ценой жизни спас от фашистской чумы свою родину и родину многих других народов.

Не счесть всех жертв войны. Ко всему прочему война— это еще и тяжкие увечья. Это — разбитые надежды, это — искалеченные судьбы... Многие цирковые работники после серьезных ранений были выписаны из госпиталей — «уволены по чистой». Это был горький час, это значило, что ты вычеркнут не только из армии, но из цирка тоже. А ты не мыслишь себе жизни вне любимой профессии. И выручить тут был способен лишь тот самый цирковой характер, который помогал тебе на полях сражений.

Людьми несгибаемой воли называют цирковых артистов: Вячеслава Зимина — гимнаста на турнике. Леонида Петлицкого — балансера першей. Михаила Дмитриева— эквилибриста. Несмотря на тяжелые травмы, полученные в боях, они нашли в себе мужество и железное упорство, чтобы снова встать в строй цирковых мастеров и снова радовать зрителей своим отточенным искусством.

Цирковой режиссер А. Н. Лазарев в войну командовал взводом саперов. При выполнении боевого задания— его взвод разминировал берег реки — лейтенант Лазарев был тяжело ранен взрывом противотанковой мины. А дальше — медсанбат, ампутация стопы...

Восемнадцатилетний наводчик орудия Лев Осинский проявил себя в боевой обстановке как грозный и отважный истребитель танков. В жарком сражении под Белгородом осколком снаряда ему оторвало левую руку...

В двух словах не расскажешь, как ценой титанического напряжения воли и всех душенных сил, ценой ожесточенного труда увечный фронтовик вернулся в манеж к творческой жизни. Помогли ему в этом беззаветная преданность цирковому искусству и горячая влюбленность в свою профессию. До войны он был эквилибристом в групповом номере. Поддержанный товарищами, Осинский сумел преодолеть мрачные сомнения и чувство неуверенности. И не только получил право снова выходить на арену, но и прославился как один из лучших эквилибристов .мира.

Гражданскому подвигу прекрасного артиста цирка Льва Осинского посвящен кинофильм «Человек в зеленой перчатке» и книга «Пассажир без билета».

В недавно вышедшем кинофильме «Они сражались за родину» по роману Михаила Шолохова, зрители снова встретились с популярным артистом Юрием Никулиным, представшем на этот раз в роли солдатского заводилы и шутника рядового Некрасова. Никулин рассказал недавно на страницах журнала, как он, готовясь к к съемкам, пришел в костюмерную Мосфильма, «надел на себя застиранную гимнастерку, натянул сапоги... и вдруг, чувствую,— говорит артист,— холодок по спине пробежал. Как будто не прошло этих тридцати лет. Опять война и опять я солдат». Да, нелегкая судьба солдата хорошо знакома прославленному мастеру арены и экрана. Военный путь он начинал рядовым красноармейцем в артиллерийской разведке. «Воевал под Ленинградом, в Эстонии. А закончил войну в Латвии старшим сержантом, помощником командира взвода управления артиллерийской батареи». Поистине удивительна военная биография неразлучного друга Никулина и партнера по манежу клоуна Михаила Шуйдина.

Вчерашний студент циркового училища стал офицером, командиром танка — грозного Т-34, участвовал в боях под Белгородом и Харьковом, лицом к лицу встречал у Сморгони и Золотоноши немецкие «тигры» и самоходки, форсировал реки, мужественно отбивался от превосходящих сил врата, горел в машине на берегах Вилейки в Литве, лежал на госпитальной койке...

Однажды во время гастролей советского цирка за рубежом корреспондент газеты, узнав на пресс-конференции о героической биографии Шуйдина, спросил с недоумением: почему он стал клоуном? «Я видел много горя,—ответил Шуйдин,— пережил вместе с народом тяготы войны. А клоун, он вызывает у людей радость»...

Это замечательное качество—дарить людям хорошее настроение, цирковые артисты не теряли и надев солдатские шинели. Храброго автоматчика Николая Шульгина, ныне популярного клоуна, называли в полку «Василием Теркиным». Когда выпадали недолгие свободные часы, он становился в солдатском кругу веселым забанником, неутомимым шутником — расскажет смешную историю, потешит меткой пародией и на лихую присядку горазд. Многие артисты, став бойцами, вспоминали в корот­кие часы затишья, когда «сердце просит музыки вдвойне», о своей мирной профессии и веселили однополчан. В этом смысле небезынтересно наблюдение контр-адмирала Н. А. Питерского, сказавшего как-то: «Воинская часть, имеющая овоего «Василия Теркина», легче и лучше воевала».

После битвы на Курской дуге у танкистов впервые за два года выпали дни отдыха. Тут-то разведчику Федору Суворову и напомнили, что он из цирка: «Давай-ка повесели народ»... Старшина Суворов организовал кон­церт самодеятельности и сам предстал в нем в качестве рыжего-клоуна. Смастерил себе из мешковины широченные брюки, взял у санитаров бинт, вату и вылепил клоунский нос-дулю. Выступление веселого смехотвора увидел корреспондент армейской газеты поэт Евгений Долматовский. И вот в многотиражке появились шуточные стихи. (В них много четверостиший, приведем лишь начало и конец).

По лесам грохочет эхо,
На поляне цирк открыт.
У разведчиков — потеха:
Клоун Федя их смешит...
...Кончится концерт, и снова
Наш шутник и акробат
Станет воином суровым,
Взяв свой верный автомат.

Веселым массовиком, чтецом, забавным фокусником становился и пулеметчик Анатолий Новожилов, участник обороны Крыма, штурма Севастополя и боев на Волге, а в мирное время известный иллюзионист Шаг.

Большое, важное дело делали фронтовые ансамбли, в которых служило немало артистов цирка, они поддер­живали боевой дух армии, способствуя победе. Акробат Иван Аболояский первую половину своей воинской службы провел в действующей артиллерийской части командиром орудия, а вторую — в армейском ансамбле солдатам «армии искусства».

В другом армейском ансамбле служил замечательный артист, клоун Павел Есиковский, исполнитель главной роли в нашумевшей в двадцатые годы картине «Красные дьяволята» — «первого фильма революции». В костюме и гриме «дьяволенка» Мишки Петрова он читал страстный публицистический монолог, встречавший горячий прием, пополнял антифашистские интермедии, пел сатирические куплеты, конферировал. И как в давнем фильме смекалистый «дьяволенок» утаскивал в мешке батьку Махно, так теперь, по сюжету одной из гротесковых сценок, в мешке у него оказывался Гитлер. Воины-зрители платили фронтовому весельчаку своей горячей любовью.

Славный героический путь за время Отечественной войны прошел, как говорилось в приказе войскам 1-го Белорусского фронта от 9 октября 1944 года, казачий ансамбль 2-го Гвардейского кавалерийского корпуса. «В боях против немецко-фашистских захватчиков под Москвой, на Смоленщине и в Белоруссии,— читаем в этом приказе,— участники ансамбля проявили геройство и отвагу, за что многие из них были удостоены правительственных наград». Здесь служили вчерашние цирковые артисты: В. Пыхов, К. Загорский, А. Чичирюкин, В. Евстафьев, Г. Третьяков, выдающиеся акробаты, гордость нашего цирка—Михаил Осташенко и Михаил Птицын.

Те из тружеников цирка, кто не сменил свой сценический костюм «а солдатскую форму, беззаветно отдавали себя общему делу и стремились быть полезными каждый на своем посту. В тяжелейших условиях военных лет жизнь советского, цирка не замерла, напротив — стала творчески интенсивней.

В.первый же день нападения гитлеровцев на нашу страну, участник программы московского цирка-шапито фельетонист Игорь Южин взялся по велению сердца за перо и, следуя славным традициям русских клоунов-публицистов, написал обличительный антифашистский моно­лог «Родина во гневе». В тот же вечер зрители слушали его страстное патриотическое слово.

Война продиктовала цирку свой напряженный ритм. С утра артистические бригады отправлялись выступать перед новобранцами в райвоенкоматы, давали концерты под гулкими сводами вокзалов для частей, отправляю­щихся на фронт, для раненых—-в палатах госпиталей. А вечером — представление на цирковой арене.

Одно за другим выходили из строя цирковые здания. В первую же военную осень перестала функционировать -половина всех наших цирков. И там, где огонь войны уничтожил цирковые постройки, силами артистов соору­жались временные манежи или сценические площадки. Люди продолжали работать.

Ив всех цирковых артистов, пожалуй, горше всего пришлось дрессировщикам: на их попечении четвероногие партнеры—медведи, лошади, слоны, тигры. Для переездов в новые цирки нужны вагоны. Транспорт же перегружен. К тому же зоологическую труппу необходимо кормить. А чем? Где доставать корм? Ведь даже простое сено на строгом учете. А неженки-обезьяны требуют свежих фруктов, яиц, сгущенного молока. Попугаи— орехов и семечек. Морские львы — рыбы, да еще не всякую станут есть эти избалованные корифеи арены.

И все же, превозмогая трудности и невзгоды, дрес­сировщики сохраняли своих питомцев, пестовали их, понимая, что они несут людям радость, частицу мирного счастья. И посуровевшие в тяготах войны зрители, действительно, смягчались, расцветали улыбками при встрече с «учеными зверушками».


Программка гастролей артистов московского цирка по частям Западного фронта.

На первой же стадии военных событий антифашистская тема нашла свое воплощение в больших патриотических постановках. Флагман искусства отважных и веселых — московский ордена Ленина цирк подготовил цирковой спектакль «Трое наших» (сценарий А. Н. Афиногенова, режиссер-постановщик Н. М. Горчаков). Действие по-плакатному решенной пантомимы развивалось в приемах приключенческой киноленты, было насыщено погонями, смешными потасовками, изобиловало динамичными сценами. Ташкентский цирк показал патриотический спектакль «На подступах к Москве», а следом — «Рази врага». Коллектив под руководством Петра Маяцкого в это же время работал над пантомимой «Мотоциклисты-разведчики». Народный артист РСФСР Борис Эдер поставил в саратовском цирке тематический пролог «Идет война священная». Большую постановочную работу проводил омский цирк. Его художественный руководитель режиссер Б. А. Шахет поставил не мало ярких парадов-прологов на тему героической борьбы с фашизмом. Впервые в практике циркового искусства он вывел на арене образ Ленина. Вот как вспоминает об этом ассистент режиссера А. Б. Аронов: «Когда вождь революции появился на броневике и обратился со своей знаменитой речью к народу, в глазах и артистов и зрителей стояли слезы. По силе эмоционального воздействия это невозможно ни с чем сравнить. Долго не прекращалась овация. В зале .раздавались возгласы:

- Смерть фашизму!
- Все для фронта!—скандировали артисты и зрители».

Высоким, благородным чувством патриотизма пылали сердца артистов. «Прошу включить меня в бригаду по обслуживанию передовой линии» — такими примерно словами начинались многочисленные заявления, поступавшие от тружеников арены. На фронт отправлялась бригада за бригадой, увозя с собой полный комплект «боеприпасов»—смешные репризы о гитлеровских вояках, хлесткие частушки и куплеты, патриотические монологи, веселые шутки.

Отныне арену многим нашим артистам надолго замерили лесные поляны, грузовики с откинутыми бортами, замаскированные лощины, тесные фронтовые землянки. Клоуны-сатирики, акробаты, жонглеры и фокусники приносили воинам бодрость, поднимали боевой дух, помогали драться с коварным и сильным врагом, помогали побеждать. Приезд артистов цирка в воинскую часть становился для солдат и офицеров подлинным праздником.


Сатирическая интермедия «Поход фашистов на Москву и обратно» в исполнении Карандаша


Афиша фронтовых выступлений филиала московского цирка

Особым творческим энтузиазмом была отмечена деятельность «клоуна номер один» — Карандаша. В книге его воспоминаний читаем: «С первых дней Великой Отечественной войны передо мной, как вероятно, перед многими другими артистами, со всей остротой встал вопрос: что теперь, в этих условиях, показывать зрителям? Ответ был один: нужно, клеймить, высмеивать зарвавшихся фашистов». Истинный знаток секретов смеха, неистощимый на выдумку, снайпер циркового комизма Карандаш на протяжении долгих лет войны вел прицельный огонь по врагу. Он придумал, сымпровизировал, создал десятки, если не сотни антифашистских реприз, сценок, политических интермедий, решенных по-клоунски сгущенно. И действенных по своей направленности. В первую же военную зиму клоун-публицист показал на арене московского цирка остро-сатирическую сценку «Как фашисты шли на Москву и обратно». Финалом этой сценки артист словно бы предрекал неминуемый исход кровавого гитлеровского похода: военная машина, на которой Карандаш в карикатурном образе завоевателя собирался въехать в Москву, взрывалось и разлеталась на куски, «а я,— вспоминает мастер,— с трудом выбравшись из-под обломков в порванной в клочья одежде, бежал назад — туда, откуда пришел». В свете недавнего разгрома под Москвой «непобедимой» германской армии, это разящее выступление сатирика имело исключительный отклик.

Летом 1942 года Карандаш возглавил филиал московского цирка, образованный с целью обслуживания воинских частей. Для выступлений в полевых условиях было специально изготовлено портативное оформление, вплоть до занавеса, барьерной дорожки и прожекторов. Первый выезд в действующие части 16 армии, обороняющей Москву, состоялся тринадцатого июля. «Успех артистов был огромный,— вспоминает генерал-майор в отставке А. А. Лобачев, бывший в ту пору членом военного совета этой армии.— Каждый номер встречался бурей аплодисментов. Необычное для фронтовой обстановки выступление артистов заставляло бойцов вспомнить довоенное время, когда они со своими знакомыми и родными ходили в цирк».

Знаменитый наездник-жокей, заслуженный артист РСФСР А. С. Александров-Серж, ветеран цирковой арены, несмотря на преклонный возраст, организовал и возглавил одну из первых артистических бригад по обслуживанию частей Западного франта. Суровый путь от Москвы до поверженного Берлина прошли и два сына Александрова-Сержа— Святослав и Юрий. За ратные подвиги они награждены многими орденами и медалями.

С первых дней войны и до последних прошел солдатской дорогой в качестве агитбойца клоун Борис Вяткин. Прежде, в мирные дни, он был всего лишь манежным весельчаком и забавником. Здесь, во фронтовых бригадах, молодой артист почувствовал вкус к сатире, к меткому слову. Уже при своем появлении перед зрителями-армейцами этот потешный человек в клетчатом не по размеру пиджаке, с задорной усмешкой на губах, обведенных румянами, умел не только повеселить.

Клоун вытаскивал из штатского чемодана, столь непривычного здесь, галошу самого большого размера.
- Что это? — недоуменно спрашивал конферансье.
- А это,— отвечал Вяткин с умной лукавинкой в глазах,— та самая галоша, в которую Гитлер сел со своим блиц-кригом...
Конферансье, указывая на хилую зеленую веточку, торчащую за спиной клоуна, продолжал: — Борис Петрович, а это что такое?
- Где, где?
- Да вот же, вот.
- А-а-а, это маскиро-о-овочка...

Смеются все, но особенно те, кто не привык утруждать себя тщательной маскировкой, рассчитывая на авось да небось...

Э-э, да ты, брат, не простой чудак, каким показался вначале, а острый на язык обличитель. В том же сатирическом ключе этот обаятельный смехотвор проводил все свое выступление: сыпал хлесткими издевками над врагом, умел метко поддеть наших нерадивых армейцев, удачно импровизировал по поводу сиюминутных событий и вскоре становился душой всего концерта.


Клоун Борис Вяткин выступает перед фронтовиками

В августе 1943 года цирковая бригада, возглавляв мая Вяткиным, выступала в районе Ельни перед личным составом артиллерийского дивизиона. В разгар концерта над поляной, где разместилась публика, появились фашистские самолеты. Неподалеку стали рваться бомбы. И в этой далеко не шуточной ситуации Борис Вяткин с неожиданным хладнокровием экспромтом «пародировал перетрусившего насмерть обывателя. С криком: «Бомбят, беги!.. Спасайсь!.. Ой-ой!» — клоун «заметался по сцене, вскочил на крышу кабины автомашины, сделал стойку на кистях, перешел на одну руку, другой закрыл полову полой костюма и дрыгал в воздухе ногами»... Об этом эпизоде фронтовой биографии артиста рассказывал много времени спустя командир полка А. Сергеев, отметив, то огромное впечатление, какое произвела на воинов бесстрашная импровизация артиста: «Солдаты были буквально ошеломлены этой необычной репризой. Сидевшие поближе бросились к Вяткину, жали ему руки, обнимали».

Находчивость артиста, моментальный отклик на происходящее высоко ценились во фронтовой обстановке. Рассказывали, что даровитый клоун Сим (псевдоним, составленный из первых букв имени, отчества и фамилии - Семена Ивановича Маслюкова), разъезжавший по воинским частям с бригадой, состоящей из студентов и преподавателей циркового училища, вызвал взрыв аплодисментов, казалась бы, немудрящей репризой. Было это в подразделении, которое только что у деревни Сосновка задало основательную трепку гитлеровским воякам. Любимец фронтового зрителя Сим тут же отозвался на животрепещущее событие. Он появился на сценической площадке в изодранном немецком мундире, с повязанной головой, смешно хромая. Весь его жалкий вид являл злой шарж на фрица-завоевателя. Ведущий программу, с недоумением оглядывая нелепую фигуру, опросил:

- Откуда это ты?
- Ох... УХ... ИЗ-ИОД С--С-СОС-СНОВКИ...


Выступление перед фронтовиками клоуна Константина Бермана с антифашистской сценой.

Беспокойная фронтовая жизнь обостряла творческую мысль. В условиях полевых выступлений, чреватых всяческими неожиданностями, сатирические импровизации рождались гораздо чаще, нежели в мирное время. Как-то Карандаш заметил, что если бы припомнить, и попытаться записать импровизации всех фронтовых артистов, получился бы внушительных размеров сборник.


Владимир Дуров выступает перед ранеными фронтовиками во дворе госпиталя.

Перед саперами и танкистами, перед пехотинцами и летчиками Орловско-Брянского направления выступал долгие месяцы и цирковой комик-мим Константин Берман. Во фронтовых условиях он тоже чувствовал себя агитбойцом, сменил мимические шутки и бессловесные пародии на острое сатирическое слово. После одного из концертов комиссар части сказал, пожимая руку артисту: «Каждая ваша шутка — выстрел по врагу». Может ли быть похвала актерскому труду выше, чем эта!

В блокадном Ленинграде действовал «Фронтовой цирк». «Артисты ходили в военной форме... соблюдали строжайшую воинскую дисциплину и в перерывах между репетициями изучали военное дело»,— вспоминает начальник фронтового цирка заслуженный артист РСФСР Е. П. Гершуни. С огромным успехом акробаты, клоуны и жонглеры выступали в частях Ленинградского фронта. Большая и разнообразная программа включала в себя много смешных и хлестких антифашистских реприз, оценок, интермедий, острот, и среди них особое место занимал памфлет, решенный в приемах гротеска, «Фашистский зверинец», за решетчатой клеткой которого бесновались гитлеровские заправилы в масках хищного зверья. В жанровом отношении это были ожившие карикатуры на бесноватого фюрера и на его подручных — Антонеску, Хорти, Муссолини, на заправил фашистского рейха.

Меткое сатирическое слово, с которым обращались к воинам артисты «Фронтового цирка» и других актерских «подразделений», помогало воспитывать у бойцов волю к победе, вселяло веру в ее торжество. Смешные сцены и репризы, обращенные своим разящим острием против врага, рассеивали у необстрелянных солдат миф о непобедимости гитлеровских армад, что было особенно важно в первые военные месяцы — в горестную пору отступления наших войск.

Кроме клоунов, в составе бригад были, само собой разумеется, и артисты других цирковых жанров. Об армейских буднях мастеров хорошего настроения читаем в «Записках» известного иллюзиониста И. К. Символокова, который провел без малого три года близ линии огня. «Дни фронтовых артистов насыщены не только бесконечными переездами, выступлениями, встречами с героями боев, но и тяготами походной жизни, бездомностью, усталостью, дорожными происшествиями и значи­тельной долей риска».

Вот как он описывает обстановку, в которой приходилось, обычно, работать артистам: «Зимой, под Ржевом, мы разбились на группы по дватри человека и в, так называемую, перебежку выступали в землянках и блиндажах. Обычная картина: старшина выделяет двоих бойцов исполнять обязанности осветителей, один слева держит в руках медную гильзу-коптилку, второй — справа. А мы в этом мерцающем свете по очереди, тут же рядом, показываем все, что умеем. Как только выступил в этой землянке—полушубок на плечи и — в соседнюю, а сюда подбегают освободившиеся артисты... Долгие месяцы, проведенные среди суровых испытаний, потребовали полной мобилизации всех твоих физических и духовных сил. Могу сказать, что видел войну лицом к лицу».

Невозможно перечислить все бригады, регулярно выезжавшие на фронт. Невозможно учесть все выступления. Окажем лишь, что бригада, возглавляемая Б. П. ВЯТКИНЫМ, дала более полутора тысяч концертов перед фронтовиками. Этот вклад артистических групп в дело победы над фашизмом высоко оценен и рядовыми и военачальниками. Мобильные актерские взводы, по свидетельству дивизионной газеты, «отлично выполняли свою боевую задачу».

Призыв Коммунистической партии: «Все для фронта, все для победы над врагом!», вызвал у советских людей невиданный патриотический подъем. Артисты «веселого цеха» —Комики, клоуны, коверные, эксцентрики, купле­тисты мобилизуют все стой творческие силы и пополняют боевой арсенал острой политической сатирой. Клоун-дрессировщик Юрий Дуров перестроил в соответствии с требованием времени свой репертуар. Теперь он показывал с участием животных сатирические репризы, высмеивающие «фашистское зверье», читал страстные патриотические монологи, пел про нацистских вояк насмешливые куплеты, а также исполнял роли в цирковых постановках, и, в частности, в героической пантомиме «На подступах к городу Н.».

Другой представитель этой знаменитой династии Владимир Дуров тоже был в числе тех, кто вносил в искусство цирка боевую направленность.

...В холодные осенние дни 1941 года с огромными трудностями он добрался вместе со своими более чем тремястами питомцами до Казани. Шел седьмой месяц фашистского нашествия. В казанском цирке Дуров, к своему удивлению, встретился с прославленным писателем Демьянам Бедным. Давний друг цирковых артистов, поэт-сатирик жил в одной из тесных артистических комнат цирка, как и некоторые акробаты, клоуны, эквилибристы. Помимо напряженной газетной работы, баснописец находил время помогать клоунам—придумывал острые антифашистские репризы и хлесткие диалоги на темы военных событий. Охотно откликнулся Ефим Алексеевич и на просьбу Дурова написать для него новую программу.

Долгие часы после репетиций и по окончании спек­таклей засиживались поэт и дрессировщик за работой, придумывая для животных — участников сатирического обозрения — свои роли, свои выходы.

И вот в декабре 1941 года начались представления. Зрители казанского цирка увидели в исполнении талантливого актера и его дрессированных животных развернутое обозрение — антифашистский памфлет «Смех убивает».

Владимир Дуров читал с арены своим звонким, красивого тембра, голосом вступительный монолог:

«Пусть остается враг все тем же злым врагом,
Пусть он еще силен, свиреп и нагло дерзок,
Но если смех звенит кругом,
Но если враг для нас уже не только мерзок,
Но омерзительно смешон,
Погибельный конец злодея предрешен».

Неустанно работал в эти годы над новым антифашистским репертуаром и замечательный клоун Д. С. Альперов, хотя и был уже серьезно болен. Придуманные им репризы, сценки и остроты, решенные, как правило, по-цирковому выразительно и хлестко, подхватывали затем другие клоуны, исполняли на манежах многих городов, увозили в действующие части к зрителям-фронтовикам.


Зарисовка из блокнота фронтового художника.

Едва сводка совинформбюро принесла радостную весть: нашими доблестными войсками прорвано вражеское «сталинградское кольцо», как артистпатриот тотчас откликнулся с арены московского цирка. Альперов появился на арене с обручем в руках, внимательно разглядывая его со всех сторон. Ведущий программу опросил у клоуна: «Что это вы там ищете?» — «Ищу, где у кольца начало, а где конец»...

Инспектор манежа менторским тоном пояснял этому недотепе, что у кольца не бывает ни начала ни конца. На что клоун, хитро сощурясь, ответил:

- А вот и неверно. Разгром «сталинградского кольца» и есть начало их конца»...

Огромный резонанс имела альперовская остро-сатирическая сценка «Чемодан», посвященная животрепещущей теме — открытию второго фронта, которое подозрительно затягивалось союзниками. Альперов актерски обыгрывал чемодан, который ему якобы никак не удается открыть. Уж он и так пытался и этак — все безрезультатно.

Конферансье терял терпение и раздраженно спрашивал:
- Ну что, откроете вы, наконец, свой чемодан?
- Заело... Английский замок... Никак не хочет, проклятый, открываться...

Можно смело утверждать, что все цирковые разговорники и мастера всех родов комедийного оружия до едина создавали и исполняли в напряженную военную страду политический репертуар. Каждый из них говорил с цирковой публикой на своем специфическом языке, применял свои выразительные средства: куплетисты пели хлесткие частушки, акробаты-эксцентрики разыгрывали смешные антигитлеровские сценки. Общим же здесь было то, что репертуар, в большинстве случаев, решался в приемах политического плаката и вел сатирически-прицельный огонь по фашистским мишеням.

Вот лишь несколько примеров. Клоуны Н. Антонов и В. Бартенев, которых рецензенты называли виртуозами смеха, исполняли с огромным успехом буффонную сценку «Часовой или заключенный», хлестко, вдрызг высмеивая нацистов-захватчиков. Цирковые сатирики А. Борисовская и П. Тарахно бичевали в куплетах «На Моздок я не ездок» гитлеровских вояк и разыгрывали гротеско­вую сценку «Завоеватель». Клоуны у ковра В. Зонов и Е. Чеколтан подготовили сатирическую сценку «Фрицы», в которой средствами акробатических трюков создавали ожившую карикатуру на фашистских захватчиков-мародеров.


Казачий ансамбль выступает в Берлине

Несмотря на лишения военного времени, творческая жизнь в цирке била ключам. Могучим стимулам в активизации всех сил явился объявленный в 1942 году конкурс на новые произведения. Это событие вызвало в профессиональной среде огромный интерес и благотворно совалось на дальнейшей творческой судьбе всего циркового искусства. Когда подвели итоги, то они превзошли все ожидания: за время войны было выпущено свыше полутораста новых номеров и аттракционов. Вот скупые строки из хроники постановочной деятельности цирка того периода.

...Пятого апреля 1942 года на московском манеже со­стоялось первое выступление крупного аттракциона «Воздушные канатоходцы» под руководством Николая Хибина.

...23 декабря 1943 года корифеи нашей арены, популярные артисты сестры Кох выпустили оригинальный аттракцион «Семафор-гигант».

...В начале 1943 года состоялась премьера аттракциона «Слоны и танцовщицы», созданного известным дрессировщиком А. Н. Корниловым.

Вряд ли следует продолжать этот список, важно отметить другое — непоколебимую веру людей в свое будущее, в победу Советской Армии. Этим, собственно, и объясняется вдохновенный пафос творческого созидания.

В труднейших условиях военного времени были созданы цирковые студии — акробатические и конная,— в которых воспитывались кадры молодых артистов. Сооружались новые цирки и не какие-то там «времянки», а фундаментальные здания, как например, в Барнауле, во Фрунзе, или добротный стационар в Ижевске, возведенный героическим, иначе не окажешь, усилием всего творческого коллектива. Ижевский цирк гостеприимно распахнул свои двери 27 ноября 1943 года.

В Ташкенте был сформирован первый в нашей стране национальный цирковой коллектив. Вот что рассказал его организатор и художественный руководитель Ташкенбай Игамбердыев, патриарх цирка, народный артист РСФСР и Узбекской ССР: «Время было тяжелое, многие артисты ушли на фронт. Приходилось разъезжать по городам, районам и кишлакам и собирать артистические силы. В невиданно короткий в истории цирка срок— в течение трех месяцев—создали коллектив... В него вошли такие опытные артисты, как Юсуфджан-кывык, Чаккан Ходжаев, Карим Зарипов и другие. Впервые на канате стал выступать и Акрам Юсупов... Летом 1944 года, когда еще шла война, наш узбекский коллектив в составе семидесяти пяти человек приехал в Москву. Мы показали большую программу из трех отделений, тем самым доказав, что цирковое искусство в годы войны не погибло, а наоборот — окрепло, набралось свежих сил».

Повсюду, где функционировали цирки, артисты, охваченные патриотическим порывом, принимали решение давать внеплановые представления в фонд обороны родины. Коллектив казанского цирка выступил инициатором сбора средств на постройку самолета «Советский цирк».


Артисты казачьего ансамбля у стен поверженного рейхстага. На переднем плане, слева направо: В. Алавердов, М. Туганов, Л. Русланова, М. Птицын

 

На афише были опубликованы стихи, написанные Демьяном Бедным, они заканчивались так: «Тверда уверенность— ее мы не таим, цирк самолет создаст со зрителем своим».

26 декабря 1942 года на арене Магнитогорского цирка состоялось «Грандиозное ночное представление», как было сказано в афишах, при участии артистов цирка: Кио, Р. М. Немчинской, Феррони, Раевых, Сеничкиных и актеров Московского театра сатиры. Драматические актеры предстали в этом необычном спектакле в цирковых амплуа: Владимир Хенкин был коверным, Н. И. Слонову зрители увидели в качестве дрессировщицы лошадей, а популярного комика В. А. Лепко— как буффонного клоуна. Сбор от представления, рожденного творческим содружеством цирка и театра, передан в фонд строительства танковой колонны «Челябинские колхозники».

Перед лицом смертельной опасности обострилось чувство любви к родине. Пожертвования на укрепление мощи нашей армии, приближающие день отмщения за народные страдания, день окончательной расплаты с захватчиками, были ярким выражением патриотического порыва.

Старейший мастер цирка, его слава и гордость Н. А. Никитин потерял на войне единственного сына-артиста. Страшное известие раздавило старика, он замкнулся в своем безысходном горе, отрешился от всего... Но вот друзья привезли его в московский парк культуры и отдыха, где в ту пору была развернута грандиозная демонстрация выведенной из строя нашими войсками вражеской военной техники. Никитин ходил мимо искореженных «Фердинандов», мимо обгорелых «Юнкерсов», слушал девушку-экскурсовода в солдатской шинели: «До двенадцати тысяч вражеских самолетов участвовало в налетах на Москву...». «За эти месяцы сбито более тысячи вражеских самолетов...». И в душе ветерана созрело решение: утром следующего дня он явился в пункт сбора средств в фонд Победы и передал стой сбережения, которые копил всю свою жизнь. Подобным образом посту­пали многие мастера цирка. На средства артиста-борца Ивана Куксенко (псевдоним Ян Цыган) были, к примеру сказать, построены два танка.

По мере освобождения советских городов от оккупантов, артисты принимали самое активное участие в восстановлении цирковых зданий. В Калинине, например, в Сталинграде, в Одессе, где первоклассная программа показывалась населению и воинам уже на девятый день после того, как из города-героя были выбиты фашисты.


Цирковые артисты из армейского ансамбля выступают перед фронтовиками

Неутомимый Карандаш, возглавлявший труппу, сказал в интервью корреспонденту газеты «Литература и искусство»: «Цирк переполнен. Очень много военных — бойцов и офицеров — освободителей Одессы». Зрители восторженно принимали все номера, и особенно горячо гневный антифашистский монолог молодого Виталия Лазаренко и сатирическую репризу Карандаша «Речь министра пропаганды Геббельса».

В древнем Каунасе, как только советские войска изгнали врага из этого города, литовские артисты организовались в коллектив для обслуживания армейских частей, получивший название «Цветные карандаши». Впоследствии из него сформировался цирк «Вильнюс».

Едва было разорвано черное кольцо фашистской блокады вокруг города Ленина, как цирк на Фонтанке стал энергично готовиться к открытию. Мастера арены помогали старикам-каменщикам ликвидировать следы вражеокаго артобстрела и вместе заделывали в стенах пробоины. И вот — радостный день 28 ноября 1944 года. Под куполам старейшего в нашей стране цирка, бездейство­вавшего более чем три года,—премьера! В торжественном прологе, поставленном Е. М. Кузнецовым, пел хор ленинградской капеллы; народный артист СССР Ю. М. Юрьев с подъемом прочитал публицистический монолог; в программе лучшие номера советской арены: жонглеры — рекордсмены Виолетта и Александр Кисс, акробаты в образе веселых поваров — Хвощевский и Будницкий, наездники Королевы, куплетисты-сатирики Рашкавский и Скалов, знаменитые «стальные капитаны» братья Мирославские, музыкальный ансамбль лилипутов и любимец ленинградской публики клоун Карандаш, который открыл праздничное представление, разрезав алую ленту и выпустив артистов на арену.

Повсюду, где появлялись афиши, возвещавшие о выступлениях сильных, смелых и веселых, люди, невзирая на тяготы, опешили занять места под цирковым куполом. «В городе не хватало электроэнергии, отключили целые районы. Только на заводы, госпитали, институты и в цирк ток давали бесперебойно,— вспоминает один из почитателей этого искусства.— Ватники, белые бинты, костыли, — продолжает он,— в зрительном зале все напоминало о войне. А на арене шел праздник. Блистательный, яркий, горящий, переливающийся, звонкий, молодой. Он утверждал, что на землю вернется счастье, радость, любовь».

И день этот настал. Прогремел последний залп второй мировой войны. Четыре года советские люди жили мыслью о Победе. Свято верили в нее и проявляли массовый героизм.

8-го мая 1945 года артист-фронтовик Борис Вяткин записал в своем путевом дневнике: «В полночь просыпаемся от выстрелов и ослепительного света ракет. Вбегает знакомый офицер и кричит: «Вставайте! Московское радио передало, что фашистская Германия безоговорочно капитулировала!..

Кто в чем был высыпали на улицу смотреть салют. Сердце было готово выскочить из груди от такой большой радости! Объятия, поцелуи со знакомыми и незнакомыми. Все кажутся родными. Офицеры, солдаты стреляют трассирующими пулями, цветными ракетами. Этот стихийный салют был так красив и так торжествен... От нахлынувших чувств на глаза навертываются слезы радости. Переполняет гордость за нашу Советскую Ро­дину, за наш великий народ».

А теперь перенесемся в поверженный Берлин, вчерашнюю цитадель фашизма. Вся Королевская площадь и втекающие в нее улицы запружены советскими воинами «всех родов, танками, самоходками, зенитными пулеметами, лошадьми и повозками, дымящимися полевыми кухнями. И повсюду живописными островками, притулясь друг к другу, спят усталые победители. Документальное описание этого утра дает очевидец и активный участник штурма рейхстага Герой Советского Союза К. Самсонов: «Усталые, опаленные пороховым дымом, наши бойцы, многие из которых были ранены, получили возможность хотя бы отоспаться...

И вдруг площадь вздохнула, зашевелилась. Бодрствующие бойцы стали будить спящих.
- Артисты приехали!
- Подъем, братцы, концерт проспите.

Надо сказать,— продолжает Самсонов,— что наши фронтовые артисты пользовались огромной популярностью у всех воинов... Они шли вслед за частями, штурмовавшими столицу фашистского рейха, а зачастую и в первых рядах наступавших войск».

И далее Самсонов заключает свои воспоминания: «Необыкновенный это был концерт. Город еще горит, весь в отблесках пламени, а на ступеньках рейхстага выступает казачий ансамбль».

...«Это ли не свидетельство того, что в грозный час войны в одном строю находились армия и искусство»,— оказал другой очевидец концерта у дымящихся стен рейхстага, Герой Советского Союза Сергей Борзенко. Своим высказыванием он словно бы подытожил деятельность советской художественной интеллигенции, в том числе и мастеров цирка, вошедшую в героическую летопись Великой Отечественной войны.

И в мирные дни деятели цирка — режиссеры, драматурги, артисты и художники, верные памяти погибших на фронтах, отдавая дань глубочайшей благодарности защитникам Родины, создают средствами своего искусства крупные произведения, посвященные героической освободительной эпопее.

Можно смело утверждать, что почти все наши цирки на протяжении тридцати мирных лет показали спектакли о подвиге советского народа, отстоявшего в беспримерной битве свободу, честь и независимость Отчизны.

Для полноты картины остается добавить: связь цирка с Вооруженными Силами СССР крепка и поныне. Ежегодно десятки молодых питомцев арены, выполняя свой гражданский долг, уходят в ряды армии и флота.

Владимир Ильич Ленин еще на заре советской власти завещал нам: «Помогать Красной Армии всем, чем только может помогать каждый». И цирковые артисты, все как один, включаются в военно-патриотическую работу.

«Искусство цирка очень ярко и доходчиво пропагандирует смелость, отвагу, волю, наконец, чувство локтя — качества, так необходимые нашим солдатам и матросам— надежным часовым социалистической родины» — эти слова принадлежат народной артистке СССР Елене Гоголевой, возглавляющей на протяжении многих лет Центральную комиссию ЦК профсоюза работников культуры по шефству над Вооруженными силами Советского Союза. В каждом городе, каждый цирковой коллектив считает своим почетным долгом, своей благородной миссией систематически участвовать в культурном шефстве, в представлениях для воинов советской армии. Это делается по зову сердца, с чувством огромной ответственности.

За отличную организацию шефства над армией и флотом творческий состав цирков неоднократно получал почетный приз — переходящий кубок Московского областного комитета профсоюза работников культуры. Многие мастера арены награждены значком «Отличник военно-шефской работы».