Николай Ольховиков родился в цирке, в 1922г. Еще в утробе матери он уже скакал на коне, а появился на свет в антракте, как раз после номера гротеск-наездницы Бескоровайной. Первой колыбелью служило ему старое, пропахшее конским потом панно. А первый призыв, который долетел до его ушей, был тревожный и властный оклик шпрехшталмейстера: «На манеж!»

Над ним склонялось озабоченное лицо матери, нарумяненное, с подведенными бровями, с эгретом в наплоенных волосах. Его вынянчил «верхний» партнер отца, тогда еще сам мальчуган, ныне всеми уважаемый артист Иван Константинович Попазов. Взрослым было недосуг нянчиться с маленьким Колей. Борьба за существование поглощала и силы и время. Кругом озабоченные, хмурые лица. Улыбки берегли только для зрителей на манеже. Не слишком радостным было Колино детство.

То были ранние годы нэпа. Декрет о национализации цирков успел охватить лишь столицу и несколько крупных городов. На периферии по-прежнему еще господствует частная антреприза. Нелегка была жизнь артиста в частновладельческом цирке: участие в двух, а то и трех номерах, обязательная работа в униформе, выходы на раус, выезды в кавалькадах. Особенно тяжело приходилось в странствующих цирках-шапито, да еще в зимнее время.

Коле исполнилось восемь лет, он уже артист. На его худеньком тельце розовое с блестками трико, совсем такое же, как у взрослых. Неуверенно цепляясь, ползет он по ступенькам переходной лестницы в номере отца. Участвует он и в подкидных досках. Это тоже отцовский номер. В каких только жанрах не переработал в те годы Леонид Сергеевич Ольховиков, и всюду, по-ребячески робко, следовал за ним Коля.

Однажды на представлении другого цирка Коля увидел жонглера на лошади Виктора Феррони. С тех пор он потерял душевный покой. Конный жонглер! Вот его настоящее призвание! И попросил отца купить ему лошадь.
Не легкое это дело - покупка лошади при напряженном семейном бюджете. Выручил случай. В Грозном к цирку подвозила бочку с нефтью обычная, казалось бы, обозная лошадь. Присмотрелись, а конь по всем статьям: гнедой жеребец, с горящими глазами и тонкими нежными ноздрями, статный, как - будто создан для цирка. И купить удалось недорого.

Это был Руслан. Верный друг юности Руслан. Что это была за лошадь! Стоять на нем проще, чем на полу. Отклонишься, бывало, случайно немного вперед, и лошадиная спина сейчас же слегка подастся вперед, отклонишься назад, а Руслан сам чуть-чуть замедлит рысь, выравнивает наездника. Он сам балансировал Колю. Чудо что за лошадь!

В упоении репетирует Коля. Репетирует ночью, репетирует утром и днем, а сгонят, наконец, шпрехшталмейстер с манежа, пристроится за шапито, бросает кольца в партере.

Наконец в Тбилиси состоялся дебют. Как и обычно, для дебюта избрали утренник. Все-таки детвора снисходительнее. Кое-что простит, а уж морально поддержит — это наверняка. Так оно и было. Волнений, конечно, масса. Нервничал и Руслан. Ведь дебютировали оба. А тут еще в первом ряду уселись пионеры с блестящими барабанами, с палками. Руслан косился, отходил от барьера. Восемь раз повисал на лонже, беспомощно болтаясь над манежем, юный дебютант. Но детвора приняла номер горячо. В антракте кормили Руслана сахаром — ешь, не хочу!

Десять счастливых лет работал с Русланом Николай Ольховиков. Росло его мастерство. Этому немало способствовал и Руслан. Как скрипка для концертанта, важна талантливая лошадь для конного жонглера. Забрали Руслана фашисты в сорок первом на Северном Кавказе. Так и сгинул бедняга.

Со времени памятного дебюта на утреннике в Тбилисском цирке прошло ровно двадцать лет.

Московская ордена Ленина консерватория имени Петра Ильича Чайковского. Академическая сень. Благоговейная тишина. Легкий шелест приглушенных голосов. Робко жмутся к стенам хрупкие сопрано, обтекаемых форм меццо, легкокрылые тенора, коренастые баритоны, массивные басы

Комиссия склонилась над анкетой Николая Ольховикова.

Цирк, цирк и снова цирк... Комиссия недоуменно переглядывается. Сорок первый год — 9-я армия, рота автоматчиков... Сорок третий — ансамбль песни и пляски Закавказского военного округа... Комиссия в недоумении. Спрашивают – чем занимался. Ответ – всем: пел, танцевал, скакал на лошади…

Принят! Класс профессора Сергея Ивановича Мигая! Не помня себя, Николай прыгает через три мраморные ступеньки.

Начинается страстное увлечение занятиями в консерватории. Первые успехи! Ведущие партии в школьных спектаклях: Лыков в «Царской невесте», пламенный Ленский. Хромает теория музыки, ну да это прощается Ольховикову за голос (наверху— ля-бекар!), за сценический темперамент, за артистичность. Бегут недели, месяцы, годы.

А как же цирк!.. Ярко освещенное блюдечко манежа, привычный запах конюшни, взрывы смеха в зрительном зале, щелканье шамберьера, аплодисменты, за кулисами круг старых друзей. Не вытравить этого из памяти, не изгнать из сердца... Проходит два года, и прощай, консерватория! Здравствуй, цирк!

Теперь Ольховиков не только конный жонглер и жокей. Он выступает в прологах и эпилогах — поет, читает стихи. А на новогодней елке он, добродушный и лукавый Дед Мороз, весело шутит и распевает песенки с ребятами. Еще в юношеские годы проявлялся в Николае комический дар. Играл он комиков в пантомимах, например, начальника полиции Лушара в «Черном пирате», подвизался в старинных конных клоунадах «Мистер Браун и мадам Дени», «Путешествие вокруг света». 

В 1969 г. создает аттракцион «Русская тройка». 

Ольховиков Николай Леонидович – уникальный, разносторонний, яркий артист Советского цирка, в 1980г. получил почетное звание «Народный артист СССР». Он оставил яркий след в истории цирка.

Николай Ольховиков Нар. арт. СССР
The Hollywood Palace, Bing Crosby, air January 3, 1969

 


"Русская тройка" п/р Нар. арт. РСФСР Н. Ольховикова